Френсин склонила голову набок и уставилась в пол.

– Мне нужно выпить, – сказала она тихим голосом, – кайф проходит, я начинаю чувствовать себя ужасно.

Де Рьюз поднялся и подошел к белому столику. Нацедил в бокал виски, повернулся к девушке, держа бокал на расстоянии.

– Я редко выхожу из себя, детка, но когда это случается, удержать меня трудно. Поэтому, если тебе что-нибудь известно об этом деле, самое время рассказать.

Он протянул бокал, и девушка залпом осушила его. Ее серо-голубые глаза вновь загорелись.

– Об этом деле, Джонни, – тщательно подбирала слова Френдин, – мне ничего не известно. Я к нему непричастна.

Но сегодня Джордж Дайел предложил мне стать его любовницей. Он пронюхал, как его шеф обвел вокруг пальца одного крутого парня из Рино, и сказал, что может выколотить деньги из Кендлеса.

– Чертовски складно поешь, только Рино – мой город, детка. Я знаю там всех крутых парней. Ну, так как его имя? – Заппарти.

– Заппарти? – переспросил Де Рьюз. – Так зовут владельца клуба «Египет».

Френсин Лей вскочила и схватила его за руку.

– Держись от них подальше, Джонни. Ради бога, Джонни, не впутывайся хоть на сей раз!

Де Рьюз покачал головой, мягко улыбнулся девушке. Потом отнял руку и отступил на шаг. – Я прокатился в их душегубка, детка, и мне это не понравилось. Я даже сейчас слышу запах газа. Кроме того, я оставил свою пулю в одном подонке. Так что, либо я заявляю в полицию, либо становлюсь вне закона. Если действительно произошло похищение и я обращусь в полицию, одной жертвой станет больше. Если Дайел сказал правду, и крутой парень действительно Заппарти из Рино, тогда я прочно влип. Паризи ненавидит меня лютой ненавистью.

– Тебе не справиться с ними в одиночку, Джонни, воскликнула в отчаянии Френсин.

– Но нас ведь будет двое, детка. Накинь плащ подлиннее.

На улице все еще моросит.

Она вытаращила глаза. Рука, вцепившаяся в Де Рьюза, задрожала, потом безвольно опустилась. Голос изменился до неузнаваемости.