– Какой номер бунгало Хьюго Кендлеса?

Портье недовольно посмотрел на часы, потом на Де Рьюза, потом снова на часы, надменно улыбнулся и произнес с едва заметным акцентом:

– Двенадцать С. Прикажете о вас доложить... в такой час?

– Нет, – отрезал Де Рьюз, повернулся и направился к большой двери с окошечком в виде сердечка, какие бывают на дверях первоклассных сортиров. Он уже взялся за ручку двери, как сзади зазвенел звонок. Де Рьюз глянул через плечо и вновь подошел к конторке. Портье поспешно убрал руку со звонка.

– У нас не принято входить без доклада, – заметил портье ледяным тоном. – Здесь вам не какая-нибудь многоэтажка. Лицо Де Рьюза покрылось пятнами. Он наклонился, схватил служителя за лацканы и притянул к краю конторки.

– Что за шутки, цыпа?

Портье побледнел, но ухитрился еще раз нажать на звонок дрожащей рукой.

Коротышка-толстяк в мешковатом костюме и накладном парике возник откуда-то сзади, поднял вверх пухлый палец и произнес:

– Эй, полегче.

Де Рьюз отпустил портье и с интересом посмотрел на толстяка. Его пиджак был густо усыпан пеплом от сигары.

– Здесь я отвечаю за все. Если хочешь побузить, обращайся ко мне.

– Ты понятливый, – ответил Де Рьюз. – Давай-ка отойдем в сторонку.

Они отошли в угол под пальму. Толстяк сладко зевнул, приподнял парик и почесал голову.

– Меня зовут Кувалик, – представился он. – Иногда мне тоже хочется надавать этому шведу по морде. Итак, в чем дело?

– Ты умеешь держать язык за зубами?

– Нет. Я люблю поболтать. Кроме того, мне нравится слоняться по этому пижонскому ранчо. – Кувалик вытащил из кармана половину сигары и ловко прикурил ее, едва не подпалив нос.

– На этот раз придется придержать язык.

Де Рьюз сунул руку в карман, вытащил бумажник, достал две банкноты по десять долларов, обернул их вокруг указательного пальца, скатал в трубочку и сунул в наружный карман толстяка.