– Френси. Она очень волновалась. К сожалению, я уезжаю, поэтому у меня не будет возможности поблагодарить ее.
– Вряд ли ты успеешь пересечь границу штата. Тебе не наложить лапу на деньги босса. Ни тебе, ни твоим подручным, ни даже его жене. Легавым уже все известно.
– Ну, это мы еще посмотрим, – процедил Дайел. – По крайней мере у нас достаточно денег, чтобы отправиться путешествовать. Прощай, Джонни.
Лицо Дайела напряглось, рука, держащая пистолет, поднялась. Де Рьюз прикрыл глаза, приготовившись к самому худшему. Но выстрел не успел раздаться. В комнату вошла высокая темноволосая женщина в серой меховой шубке. Маленькая шляпка сбилась на затылок. Женщина была красива, но какой-то демонической красотой. Темно-бордовая помада напоминала запекшуюся кровь, лицо было слишком бледным.
– Кто такая Френси? – спросила она ледяным тоном, полностью соответствовавшим ее внешности.
Де Рьюз приоткрыл глаза, рука скользнула по направлению к внутреннему карману.
– Френси – моя подружка, – объяснил он. – Она выказывала знаки внимания мистеру Дайелу. Он видный мужчина, и я на него не в обиде.
Лицо женщины потемнело от злости. Она схватила Дайела за руку, в которой он держал оружие.
Де Рьюз рывком выдернул пистолет из-под мышки, но выстрел прогремел с пола, от правого бедра Кувалика, где его пухлый пальчик нажимал на спусковой крючок.
Кольт выстрелил только один раз, но этого было достаточно, чтобы Дайела отбросило к стене. Красивое загорелое лицо залилось кровью.
Он рухнул на пол, револьвер выпал из руки. Темноволосая красотка упала на колени и потянулась за пистолетом.
Схватив его обеими руками, она прицелилась. Рот оскалился, обнажив острые, как у волка, клыки.
– Я крепкий парень, – раздался голос Кувалика. – Я служил в агентстве Уелса Фарго.
Его пушка выстрелила еще раз. Женщина завизжала и упала на тело Дайела. Глаза испуганно заморгали, лицо побледнело. – Плечевое ранение. Поправится. – Кувалик поднялся на ноги, расстегнул пиджак и похлопал себя по груди. -Пуленепробиваемый жилет. Но я предпочел некоторое время полежать тихонько, а то, чего доброго, он пальнул бы в голову.