Нет, открываться было бы неразумно.
Но корабль простоит здесь всю ночь. Ночи здесь - он уже успел испытать это на себе - достаточно длинны. И если корабль будет охраняться не слишком тщательно...
Великая Рыба, пусть он охраняется кое-как - или вообще не охраняется: ну кого им тут бояться!
И снова его просьба оказалась, похоже, услышанной. Залегший в двух десятках метров от корабля, Хен Гот видел и слышал, как на борту постепенно все стихло, люк остался открытым, оттуда к трапу была вынесена тусклая переносная лампочка, а на нижней ступеньке уселся один из членов экипажа. Он курил, сплевывал, зевал, раз-другой вставал и обходил корабль - чтобы не уснуть, вероятно. Потом задремал. Наверное, можно было попытаться проскользнуть по трапу мимо вахтенного; но историк не решился. Он хотел действовать наверняка. И дождался третьего обхода. Он уже знал, что обход широко раскинувшего амортизаторы корабля занимает у медленно ступающего вахтенного почти четыре минуты. Хен Готу хватило и полутора, чтобы бесшумно подняться по трапу и, не касаясь лючины, протиснуться внутрь.
Там было тихо; все, наверное, спали. Только время от времени какие-то приборы или механизмы издавали негромкие жужжащие или щелкающие звуки. Вполнакала горели редкие плафоны. Историк поднимался все выше, потом остановился: вспомнил, что основные служебные помещения в кораблях располагаются обычно в верхней, носовой части, главные механизмы - в середине, а вспомогательные - внизу, ниже даже, чем сходный люк, всякие кладовушки, в общем, - гадюшники. Там и следовало ему затаиться - во всяком случае, до поры, когда станет ясно, на чьей же стороне корабль. А может быть - и до самого Ассарта. Он не сомневался, что они полетят именно туда. Но оказаться в любом из развитых миров тоже было бы куда лучше, чем гнить на Инаре...