Рэйчел слегка поджала губы:

- Это очень развязный жест, Джейкоб. Несмотря на охватившую все слои современного общества развязность, в свете подобный жест всё ещё считается недостаточно приличным. Я также попрошу вас на людях, особенно при слугах, называть меня "леди Рэйчел". Если это не слишком вас затруднит.

- Простите, – склонил голову в полупоклоне Гурьев. – Клятвенно обещаю исправиться. А вас я попрошу называть меня не полным именем, которое режет мне слух, а просто Джейк. Так сказать, в соответствии с принятой в Америке всеобщей фамильярностью. Пожалуйста. Леди Рэйчел.

- Хорошо. И с вашей интонацией тоже предстоит немало работы. Вы слишком правильно говорите по-английски, это не принято.

- Вот как?

- Некоторое подобие косноязычия и восточный выговор – неотъемлемые признаки аристократического происхождения и подобающего воспитания.

- Какой убогий снобизм.

- Перестаньте.

- Уже.

- Кстати, ваш браслет и хронометр придётся снять, потому что…

- Ни за что.

Он увидел, как у Рэйчел на скулах проступил румянец, и улыбнулся. Леди Рэйчел, подумал он. Леди Рэйчел. Я не знаю, на что готов, лишь бы не видеть никогда больше этого выражения на твоём лице. Но командовать у тебя не получится. И лучше тебе понять это сразу же. Вот здесь. Вот прямо сейчас.

- Мне будет трудно выполнить мою работу, если вы не станете меня слушаться, – она в упор посмотрела на Гурьева. – Почему вы настаиваете?

- Потому что есть вещи, которые я не делаю ни при каких обстоятельствах. И если обстоятельства таковы, – что ж, тем хуже для обстоятельств. Давайте отступим от схемы "учительница и ученик", леди Рэйчел. И перейдём к схеме партнёрства. Потому что мне это нравится куда больше.

- Это обойдётся вам значительно дороже, – ядовито улыбнулась Рэйчел.

- Пустяки.

- Если бы я не дала слово помочь вам, – Рэйчел покачала головой.