- Я, как человек, который всю жизнь по штабам отирался и в Генштабе, можно сказать, пуд соли и свору собак съел, уверен вот в чём. Ни один есаул ещё войну не выиграл. И полковнику - ни одному полковнику - это пока не удалось. Войну выигрывают генералы и маршалы, - Матюшин взял со стола рюмку и поднял её на уровень плеча. - Я хочу провозгласить тост, господа. За вашу будущую армию и ваши маршальские погоны, Яков Кириллович.

Гремя отставляемыми стульями, поднялись и все остальные. Пришлось и Гурьеву перетечь в вертикальное положение. Оживлённо переговариваясь, офицеры сдвигали рюмки. Когда все вернулись на места, Гурьев остался стоять:

– Спасибо. Поверьте, господа, я хорошо представляю себе, что всё это означает. Спасибо. За ваши веру и мужество, господа.

Когда под воздействием выпитого и съеденного пафосное настроение несколько рассеялось, Матюшин спросил:

– А когда же вы нам своё казачье войско покажете, голубчик Яков Кириллович?

– Покажу, - покладисто кивнул Гурьев. - Возможно, очень даже скоро. Да какое там войско, господа, - смешно даже говорить.

– Опять скромничаете, - прищурился генерал. - По вот этой только справочке чуть не четыре тысячи сабель выходит, никак не меньше. А на самом деле, по моим куда более современным данным - от шести до семи, да полностью вооружённых и укомплектованных, с приданной артиллерией и бронетехникой. Кавалерийско-механизированная бригада.

– Вот так так, - не удержался от восклицания кто-то из офицеров.

– Всё равно, - Гурьев сделал маленький глоток и поставил стакан с водой на стол. - Это войско - не для набегов и диверсий.

– Но вы ведь и нас не в диверсанты тут подготавливаете, мосты взрывать да паровозы портить?

– Никак нет, Николай Саулович, - кивнул Гурьев. - Поскольку в такой деятельности ни большого смысла, ни перспективы не усматриваю. Диверсантская наука лишней не будет, однако она играет роль исключительно вспомогательную.