— Своего мнения я не меняла.

Девушка снова его укрыла.

— Я, конечно, стыжусь своей поспешности, потому что никакой это не подвиг — избавить от страданий того, кто и так уже наполовину мертв.

Он внимательно взглянул на нее.

— Что они тебе сделали? — Вопрос прозвучал почти мягко.

— Мой отец из касты Архонов. Он принес в жертву мою мать — она из людей, — когда я была совсем ребенком, и продал меня в рабство.

Она откинула волосы, обнажив шею с клеймом.

— Эта печать у меня на всю жизнь, поэтому можно не удивляться, что никакой любви к народу, который в этом виноват, я не испытываю.

— Ты сама себя заклеймила, — возразил норкан. — Ты согласилась, чтобы к тебе относились как к существу неполноценному. Но ты не можешь очистить свою кровь, пролив мою.

Звездный Блеск отвернулась.

— Я сообщу Мареле, что вы пришли в себя, и тогда вы получите еду и питье. Потом с вами хотел бы побеседовать Дармос Железнорукий, повелитель Шейкура.

— Шейкур… — задумчиво произнес дрэгон. — Самое удачное место, куда я только мог попасть. Похоже… похоже, что слухи о легендарной крепости не вполне соответствуют действительности. — Говоря это, он искоса посмотрел на Звездный Блеск.

— Приготовьтесь к nape-другой сюрпризов, — отозвалась она, выходя из комнаты.

Марела Добросердечная оказывала энергичное сопротивление Дармосу Железнорукому, Горену, Бульдру и Менору, которые пытались проникнуть в маленькую комнату.

— Все в порядке! — крикнул раненый. — Впустите их, целительница, нам нужно поговорить.

Звездный Блеск, которая в это время передвигала тарелки и кувшины, отметила мелодичность его голоса. Он уже мог садиться в постели. Казалось, его силы быстро восстанавливаются.

Вперед вышел Дармос:

— Я Дармос Железнорукий, правитель крепости Шейкур, а это мой внук Горен Говорящий с ветром и наши гости Бульдр Краснобородый и Менор Худощавый. Именно они подобрали вас и привезли сюда.