— Много времени на это не потребуется, друг мой. — Руорим прислонился к парапету. — У Норимара превосходное положение. Мы используем город как базу, чтобы отсюда предпринимать походы. Сначала мы, конечно, отдохнем, соберем все необходимое и возместим потери в нашем отряде. Кроме того… в этом городе есть тайна, которая может оказаться нам полезной, но пока пусть это тебя не заботит.

— А что насчет союза с Хоканом Аширом?

— Он еще сослужит нам службу, Энарт. Как только Хокан Ашир придет в себя, он покинет Каит-Халур и начнет поход против Раита, который к этому моменту уже будет у Клинка Аонира. Подождем, пока ему удастся разбудить Фиал Дарг и заполучить их для своих целей. Все это служит моим планам, потому что у меня много задумок.

Энарт расстегнул ремень и бросил его на стул.

— Ты натравишь их друг на друга и в конечном итоге останешься победителем.

— Фиара — прекрасное место, — сказал Руорим и мрачно улыбнулся.

Несмотря на отчаянное сопротивление, неорганизованная, лишенная командира гвардия уступила еще до полуночи. Норимар был захвачен молниеносно. Выжившие попали в плен и находились в расположенной под домом наместника тюрьме, которая в то же время являлась и административным залом, и залом судебных заседаний. Пленников бросили в камеры. Некоторые были до такой степени тесными, что люди могли в них только стоять. Дети, плача, звали родителей, раненые стонали и бредили, помещение под полутемными, влажными и вонючими сводами наполнялось гулом.

Хаг Сокол обнаружил Вейлин в соседней камере. Здесь, среди этой печальной безысходности, она обращала на себя внимание исходившим от нее светлым сиянием. Не думая ни о чем, Хаг пробрался к решетке.

— Вейлин! — заорал он.

Она услышала его голос, закричала и протиснулась сквозь толпу. В отчаянии они пожали друг другу руки.

— Хаг! Мне удалось добраться до городской стены, но ворота были закрыты, а потом они застрелили лошадь, я побежала… — на одном дыхании выплеснула эльфийка.