Вскоре вновь прибывшие сидели за столом возле Дармоса Железнорукого и жадно пили воду.

— Фугин, очень рад тебя видеть, — начал Дармос. — Тебя долго не было.

— Еще немного, и я бы уже никогда не вернулся, Дармос, сгинул бы в пустыне, словно потерявшийся финик, — откликнулся разведчик, накладывая себе в тарелку хлеб, холодное мясо и жареные орехи. — У меня плохие новости, но ничего другого ты, наверное, и не ожидал. Мой юный спутник — сапожник по имени Корбен. Он сам сообщит, почему пустился в столь трудное путешествие.

Прежде чем говорить дальше, Фугин одним глотком выпил очередную чашку воды и оторвал несколько полосок мяса, которое принялся усердно жевать. Присутствующие напряженно и молча ждали.

— Как мы и предполагали, потрепанный Хокан Ашир удалился в Каит-Халур зализывать раны. А вот Раит тут же отправился к Клинку Аонира. Я проводил его до самой пустыни. Насколько я понял, он всерьез намеревается освободить принцев Тьмы. Я не хотел долго задерживаться, потому что у обоих магов Альянса не осталось никого, кто мог бы поделиться со мной информацией, а еще меньше посвященных, которым посчастливилось выжить. Оба мага оставляют после себя только разруху и смерть. Более подробно расскажу тебе потом один на один, Дармос, иначе сейчас это слишком далеко заведет. По дороге обратно я наткнулся на сего молодого человека, уже полумертвого, хорошо еще, лошадь у него спокойная, тихонько тащилась вперед по такой жаре. Я пытался отговорить его ехать со мной, но он непрерывно бормотал о каком-то поручении, которое обязательно должен выполнить, о том, что обещал отвезти какое-то сообщение в Шейкур.

Дармос Железнорукий приподнял седые брови:

— Это очень необычно для сапожника.

Корбен Сапожник вел себя тихо и скромно, его перекошенное от боли лицо приобрело желтоватый оттенок.

— В нормальном состоянии я бы ни за что не осмелился на такое путешествие, а еще меньше был бы готов постучаться в ворота Шейкура. Но я дал обещание и должен его сдержать. У меня новости от Хага Сокола, — прошептал он.