Этим он, похоже, успокоил собравшихся. Тихо перешептываясь, они покинули зал.

- Чего они хотели? - спросил Джеймс, когда они с Резерфордом выходили из своего ряда.

- Видеть Руссмоллера, нашего пророка.

Джеймс недоверчиво поглядел на него:

- Здесь покоится его прах?

В глазах Резерфорда заплясали огоньки.

- Прах! - Он негромко рассмеялся. - Руссмоллер жив. Да, он пребывает здесь, у нас. Это чудо!

- Но ведь ему должно быть много больше ста лет!

- Ровно сто пятьдесят шесть. Это верно. До такого возраста прежде не доживал никто.

- Да, но как...

- Руссмоллер - просвещенный! Ему известны не только формулы физики и химии, но и биологии и кибернетики. Он присягнул им, и они поныне живы в нем. Это может звучать странно, но вместе с тем не выходит за рамки логики: в нем продолжают жить все тайны естественных наук. И они переживут все стадии и периоды тьмы, пока вновь не воссияет свет познания! Мы - его ученики, и цель всех устремлений - духовно приблизиться к нему, чтобы вновь народилось знание.

У Джеймса сильно забилось сердце.

- Могу я увидеть Руссмоллера?

- Наберись терпения на неделю. Нам не позволено тревожить его!

- Но это важно!

- На следующей неделе! - отрезал Резерфорд. - У тебя много времени, прекрасного времени; ты напьешься из источника познания. А теперь пойдем, я представлю тебя Максвеллу.

Максвелл - так, оказывается, звали лектора - пожал Джеймсу руку. Выйдя из актового зала, они оказались в передней комнате. Остальные уже разошлись. Максвелл снял очки, провел ладонью по глазам. Потом достал из маленького футлярчика две контактные линзы и вставил их под веки. А затем сорвал с головы парик из мягких, спутавшихся волос - он был совершенно лыс, если не считать двух прядок на темени.