Когда репортеры начали выкрикивать свои вопросы Нэшу, Тоцци снова стал разглядывать затылок Сидни. Изысканная дама с чудными волосами, из тех шикарных баб, о которых большинство парней не решаются и мечтать, ибо знают, что у них нет ни малейшего шанса. Тоцци усмехнулся про себя. Ничего схожего с Валери. Его усмешка стала шире. Экий ты испорченный тип.
– Мистер Нэш! Мистер Нэш! – Одному из репортеров удалось перекричать остальных. – Скажите честно, вы ведь не предполагаете, что мы всерьез воспримем все ваши планы? Это ведь просто очередная выходка мистера Нэша, очередной большой спектакль? – Репортер намеренно подначивал боксеров. Остальная репортерская братия захихикала. – Вы ведь на самом деле не предполагаете, что мы отнесемся к этому серьезно?
Нэш начал было отвечать, но тут встал Эппс и наклонился к своему микрофону.
– Я не принимаю это представление всерьез. Тот шут гороховый, который сидит вон там, никогда в жизни не участвовал в серьезном поединке. Только он и должен принимать все это всерьез, так как бой со мной будет иметь для него серьезные последствия.
Уокер мгновенно вскочил с места и заорал через голову Нэша:
– Хрен тебе в рот, ублюдок!
Гонсалес дернул Уокера за рукав:
– Сядь, Двейн. Ну, садись же и будь паинькой.
Эппс медленно повернул голову и глянул в глаза чемпиону с язвительной усмешкой на лице. Потом подошел к Нэшу. В помещении от вспышек камер стало светло. Каждый хотел сделать снимок: миллиардер зажат между двумя боксерами, словно кусок колбасы между двумя ломтями хлеба.