– Итак, мистер Томаззо, что новенького?

Он отпустил ее.

– Ничего особенного, – сказал Тоцци.

Он не смог сдержать усмешку, стирая с губ следы ее помады. Да, ничего особенного.

– Совсем ничего? – спросила она.

Он пожал плечами.

Она в ответ тоже пожала плечами.

Тоцци удивленно вскинул брови.

Сидни сделала то же самое.

Это всегда начиналось именно так – маленькая игра, в которую она любила играть с ним, небольшое расследование и ее собственная версия окончательного приговора. Или, если быть более точным, игра называлась «А что там поделывает Рассел?» Сидни жаловалась, что муж не посвящает ее ни в какие дела, но она была не из тех, кого можно оставить в неведении, и, судя по всему, создала собственную агентурную сеть из числа служащих супруга. Тоцци ничего не знал про остальных – он лишь подозревал, что не является ее единственным избранником. Непонятно, почему Рассел не желал посвящать ее в свои дела, но Сидни явно испытывала неподдельное удовольствие, ведя расследование на свой страх и риск. Однажды Тоцци спросил, к чему тратить столько сил на слежку за супругом. Не все ли равно, как он делает деньги? Она ответила, что занимается этим, чтобы поддерживать Нэша в боевой форме, не важно, что сие значит.

Глядя в эти хитрые зеленые глаза, Тоцци вновь задумался о том, сколь обширна ее агентурная сеть. Хотелось надеяться, что он был единственным, кого она вознаграждала за услуги подобным образом. Тоцци сообщал ей свои данные о Нэше, и она позволяла обслужить себя. Неплохая сделка. И все же его главная заинтересованность в Сидни, как он продолжал уверять себя, заключалась в тех обрывках сведений, которые он получал во время свиданий. За последние несколько недель, которые он провел на нелегальном положении, она дала ему весьма неплохое представление о стиле жизни известного миллиардера. Никаких экстраординарных открытий, но он очень надеялся, что рано или поздно какая-нибудь важная информация непременно выскользнет из-под одеяла.