Девочка выглядела испуганной, зрачки ее серебристых глаз сжались в точку, маленькое тело напряглось. Она пробормотала что-то на незнакомом людям языке.

– Нет, малышка, нет, – уговаривал ее Гилл, грозя девочке пальцем. – Ты меня понимаешь? Не надо это трогать.

Он протянул руку, почти коснувшись панели управления, но тут же отдернул ее, сделав вид, что ему больно: сунул пальцы в рот, потом подул на них.

Зрачки девочки расширились, и она проговорила что-то с вопросительной интонацией.

– Нет! – повторил Гилл, и девочка кивнула, спрятав обе руки за спину.

– О, да она очень умная, наша девочка, просто умница, – с одобрением заметил Калум, улыбаясь и гладя пушистые мягкие волосы девочки.

– Может, стоит ей показать наш туалет, как вы думаете? – спросил Рафик, оглядывая нижнюю часть тела девочки, покрытую короткой шерсткой.

– Боюсь, для нее он не подойдет, – возразил Гилл, – разве что она все-таки мальчишка и тщательно это скрывает.

Гилл зарылся пальцами в бороду, что всегда указывало на глубокую задумчивость.

– Она ест зелень, как травоядное животное…

– Она не животное! – кажется, такое предположение привело Калума в ярость.

– Но она ест зелень. Может, нам стоит показать ей секцию гидропоники. У нас там есть грядка, на которой мы сажаем редис..

– А последнюю редиску ты ей сам только что скормил, – в тоне Рафика слышались обвиняющие нотки.

– Она не похожа на кошку или собаку, – продолжал вслух размышлять Гилл. – Строго говоря, хотя она и очень милая девочка, в ней есть что-то… почти лошадиное.

Рафик и Калум принялись с жаром возражать против подобного предположения, но в это время девочка забеспокоилась и начала озираться по сторонам.