– Я уже подумываю, а не отступить ли нам от правил и не переименовать ли наш DF-4-H3.1 в твою честь, Рафик, – хмыкнул Гилл. – Ты у нас форменный пророк! Только мне вот кажется, что не можешь ты все это знать наперед.

– Подожди, сам увидишь, – предложил ему Рафик. – Или, если хотите поразвлечься, давайте заключим небольшое пари. Ставлю… м-м… скажем, три к двум за то, что к тому времени, как мы приведем “Кхедайв” на базу, вы не узнаете старых добрых КРИ.

Калум ухмыльнулся:

– Не слишком хорошая ставка, Рафик, для того, кто так уверен в исходе, как ты!

Рафик медленно, почти томно опустил ресницы, словно какая-нибудь юная танцовщица в гареме его дальних предков.

– Мой дядя Хафиз, – пробормотал он, – еще выставлял лошадей на бегах. Он учил меня никогда не делать слишком высоких ставок.

– Даже если они и проведут реорганизацию, – продолжил Гилл, – нас это не коснется. Мы – независимые контрактники, а не их сотрудники.

– Вспоминая, как в последнее время сбывались твои пророчества подобного рода, – грустно проговорил Калум, – я жалею о том, что ты это сказал…

“Кхедайв” задержался надолго по сравнению с первоначальным планом работ, одобренным КРИ, Все дело было в том, что “Дельфиниум” оказался не менее богатым месторождением, чем “Арахис”, но при этом большей площади. Поскольку вода на корабле оставалась чистой, а воздух – на удивление свободным от избытка углекислого газа, время не поджимало их, и команда горняков особенно не торопилась.

Акорна тоже не давала им скучать, так что на однообразную жизнь пожаловаться они не могли, и общества других людей им также не требовалось. Хотя разговоры о воспитании девочки теперь больше касались того, “чему мы будем учить ее сегодня”, они по-прежнему обсуждали это, когда Акорна уже спала. Ей требовалось много спать; она перестала дремать “днем”, зато “ночью” проводила по десять часов в гамаке, который служил ей теперь постелью. Заснув, она не реагировала на шум и проснулась только один раз – когда загрохотала дробилка, звук которой был похож на близкие взрывы: через мгновение девочка уже стояла возле своего эвакуационного люка.