- Нет. Лалли тоже там.

- Твои мама и папа? - спросил Гилл, надеясь, что теперь, когда она так хорошо понимает их язык, возможно, ей удастся переводить на него слова ее родного языка.

- Нет, Авви и Лалли.

- Неплохая попытка, Гилл, - сочувственно коснувшись его руки, проговорил Рафик.

- Кстати, милая, "полный на три трети" - это значит просто "полный". Три трети равно одному, - заметил Калум, пытаясь отвлечь девочку от грустных мыслей. Акорна была явно расстроена и, опустив глаза, сосредоточенно разглядывала свои ладошки. - Трети - это доли.

- Доли? - она подняла голову.

- Части целого. Существует великое множество долей - половины, четверти, пятые части, и шестые части, и множество других. Если у тебя есть две половины - значит, у тебя есть одна целая. И четыре четверти - это одна целая.

- И пять пятых - это тоже одна целая? - ее глаза снова удивленно расширились; она старалась осмыслить новую идею. - А самая маленькая часть какая? Одна?

- Смотрите-ка, ребята, у нас тут математический гений! - воскликнул Рафик, вскинув руки в жесте насмешливого преклонения.

Одна математическая концепция вела к другой, и вскоре Акорна уже дошла до алгебраических уравнений. Калум, ворча что-то насчет того, что перевернет на этом астероиде каждый камешек и вытянет из него все, что возможно, заставил остальных использовать метод глубокого бурения, чтобы проверить, что таится под более доступными верхними слоями пород.

- Почему бы не научить ее чему-нибудь полезному? Например, следить за каталитическим конвертером и вовремя выключать его? - спросил Рафик. Тогда я смог бы работать на астероиде вместе с вами, ребята, и малышка быстрее избавилась бы от своей зависимости.

- Я думаю, - в голосе Калума звучало опасливое почтение, - она родилась, уже зная гораздо больше полезных вещей. чем мы можем себе представить.