- Ты не ошибаешься, - наконец объявил он.

- Возможно, вы двое захотите поделиться со мной великим прозрением? Гилл явно жаждал объяснений.

Выпрямившись, Калум посмотрел на Гилла.

- Твои горошины, - проговорил он, - оказались живыми. С учетом размеров "стручка", слишком маленького для того, чтобы в нем была автономная система регенерационного жизнеобеспечения, это спасательная капсула, и сигнал, который она передает - это сигнал бедствия, хотя такой код мне никогда не встречался.

- Мы можем захватить ее?

- Нам придется это сделать, разве нет? Будем надеяться... о, отлично. Я не могу определить состав сплава, но он, несомненно, содержит железо - а, следовательно, наши магнитные захваты смогут удержать капсулу... вот так, легче, легче... - обратился Рафик к механизмам, которые он только что привел в действие, - мы же не хотим раздавить ее, верно? Хрупкое содержимое. Обращаться с осторожностью, и все такое... Прекрасно, пробормотал он, когда капсула оказалась в пустом грузовом отсеке.

- Сам себя не похвалишь - никто не похвалит? - язвительно поинтересовался Калум.

- Я не о себе, я о нашем корабле - о "Кхедайве". Он проделал прекрасную работу и очень аккуратно обращался с нашим "гороховым стручком". Теперь его следует перенести внутрь и вскрыть.

На "гороховом стручке" не обнаружилось никаких идентификационных меток из тех, что они смогли прочесть; однако, как решил про себя Калум, длинные строки, вьющиеся по поверхности капсулы, должно быть, были письменностью какой-то неведомой им цивилизации.

- Ну, разумеется, инопланетяне, - пробормотал Рафик. - Столько веков прошло со времен начала Экспансии, столько звезд и планет нанесено на карты - а нам первым выпало открыть разумную инопланетную расу... Нет, не может быть. Это просто украшение - или же незнакомая нам знаковая система, однако последнее мне кажется крайне маловероятным. Полагаю, вы со мной согласны?