- Ради бога, заткни ее, а то он проснется, - нервно попросила Элеонора.

Я щелкнула пультом. Вой стих. Но через минуту возобновился.

Спустя четверть часа мы уже перебудили всю округу. Море, как назло, вело себя тихо и спокойно, словно не могло как раз сейчас штормить, заглушая все прочие звуки. От дома Элеоноры до пляжа всего метров сорок пять, при желании волны могли поднять потрясающий грохот, так нет же, море тихонько себе шептало, просто суп какой-то, а не море! А проклятая машина все выла и выла.

Стасичек впал в бешенство, со всех сторон неслись вопли разъяренных соседей. Вдвоем с насмерть перепуганной Элеонорой мы бросились открывать капот, но не тут-то было - в самый ответственный момент проклятая запорная кнопка словно провалилась куда-то. Наконец подошел какой-то тип, отодвинул бестолковых баб, двинул рукой, и капот распахнулся.

Наперевес с ключом, я подскочила к машине, отдаленно представляя, где находится блокировка звука, но руки так тряслись, что я никак не могла попасть на нужную гайку, к тому же невесть куда пропала палка, поддерживающая капот в открытом состоянии, Элеонора с трудом удерживала его на весу, чтобы он не сломал мне хребет. В общем, сплошной ужас. Тип, который за минуту до этого сгинул, не дожидаясь благодарности, снова материализовался рядом, нашел палку, отобрал у меня ключ, залез внутрь машины, и пронзительный вой наконец-то смолк.

Всеобщее облегчение можно было пощупать.

- Вы ангел, - простонала я обморочным голосом. - Большое вам спасибо.

- На вашем месте я бы проверил, осталось ли что-нибудь в аккумуляторе, - посоветовал ангел. - Все эти сигнализации страшно жрут электричество. Если подсел, я заведу вас от своей и полчасика позаряжаю. Моя машина стоит вон там.

- Вот, - прошептала Элеонора, предусмотрительно оглядевшись вокруг, не слышит ли ее Стасичек, - вот это настоящий мужчина.