
Олио широко раскрыл удивленные глаза:
— И т-т-яжела ли его рана?
Линан кивнул.
— Трион выразил сомнение в том, что он выживет, — ответил он, но тут же добавил: — А я надеюсь на благополучный исход.
— Он твой друг?
— Нет. Да. Надеюсь, что так, — пытаясь подавить тяжелый вздох, ответил Линан.
Олио кивнул так просто, точно ему было с абсолютной точностью ясно, что Линан пытался выразить сказанными словами, и о чем он умолчал. Впрочем, Линану-то было не привыкать к многозначительности слов Олио.
— Раз так, я буду молиться за него, — и Олио повернулся, чтобы уйти.
— Тебе следовало бы молиться за него, даже если бы он был твоим злейшим врагом, — отозвался Линан без тени сарказма.
Олио наклонил голову, всерьез раздумывая над услышанным замечанием.
— М-м-ожет быть, и так, — ответил он. — Но, кроме того, если бы я был на твоем месте, я бы прежде всего переоделся.
Линан оглядел себя. Его одежда была сплошь запятнана засохшей кровью.
Олио еще не успел дойти до двери, как вернулся Камаль в сопровождении слуги, несшего за ним корзину сухих дров. Оба они поспешно поклонились Олио, который в знак приветствия взмахнул рукой и тут же отошел в сторону, освобождая им дорогу.
Пока слуга подкладывал в очаг сухие дрова, Камаль прошептал Линану:
— Приготовьтесь.
— О чем ты бормочешь…?
Однако закончить вопрос Линану не удалось. Он услышал тяжелую поступь в коридоре, и в двери появился Деджанус, одетый в полную форму Личной Стражи Ее Величества, держа в руке жезл, обозначавший его обязанности. Ростом он был едва ли не выше Камаля и заполнил собой весь дверной проем. Одарив Линана одной из своих знаменитых насмешливых улыбок, он сделал шаг в сторону. Из-за его спины показалась сама королева Ашарна с нарочито отсутствующим выражением на лице.
Она была одета, как обычно в дни официальных приемов, в тяжелую льняную рубаху, изукрашенную затейливыми узорами из рубинов и изумрудов, поверх которой был наброшен черный бархатный плащ, развевавшийся за ее спиной, и блестевший в свете светильников, подобно блеску черной воды в лунных лучах.
