Грудь Линана испытывала огромное напряжение; он попытался полностью выдохнуть, однако это ничуть не уменьшило давления. Никогда еще Линан не испытывал на себе действия такой сильной магии. Рядом с ним стали терять сознание и другие придворные. Первой потеряла сознание одна старая дама, которую едва успел подхватить ее сын, потом упал Трион. Линан почти не сомневался, что в следующий миг он сам больше не выдержит и упадет, к нему неожиданно вернулось глубокое свободное дыхание. Сила, сдавливавшая его грудь, попросту исчезла, точно ее и не было, пропала и тошнота.

— Все закончилось? — спросил он Камаля, и его собственный голос показался ему странно далеким.

Камаль кивнул и тут же подошел к двери. Деджанус, все еще не до конца пришедший в себя, попытался загородить ему путь.

— Королева закончила все, что она делала, — сказал ему Камаль. — Впусти меня.

— Не раньше, чем пока она сама не откроет дверь, — прохрипел Личный Страж.

Камаль приблизился к нему и прошептал ему на ухо:

— А что, если она без сознания? Ты сам почувствовал, какая энергия исходила из этой комнаты. А ведь тебе лучше, чем кому бы то ни было, известно, как она слаба.

Деджанус продолжал колебаться. Линан не знал, какая сила заставила его шагнуть вперед, но та же самая сила, такой же внезапный гнев, должно быть, овладел и Олио. В один голос они потребовали открыть дверь, Олио даже ухитрился не заикаться. Требование двух принцев, да еще то, что за дверью царило молчание, вынудили Деджануса отступить.

Они ворвались в комнату и застыли на полпути ослепленные. Стены комнаты, сложенные из песчаника, казалось, пылали так ярко, что по сравнению с ними огонь в камине был просто тусклым.