— Ты знал о том, что наша мать способна проделывать такое? — спросил его Линан.
Олио покачал головой.
— Теоретически, конечно, м-м-не было кое-что известно, од-д-нако до сих пор я не понимал всей силы этих Ключей, мне они к-к-азались обычным украшением на маминой шее. — Его бровь приподнялась — он задумался. — П-просто не могу себе представить, какой властью об-б-бладают остальные Ключи.
— Как он? — обратился Линан к Камалю.
— Он дышит почти нормально, — с видимым облегчением ответил Камаль. — И вдобавок, смотрите, кровотечение совсем прекратилось.
— Королева сотворила настоящее чудо, — заметил Эдейтор.
— Для Камаля королева сделает все возможное, — отозвался Линан.
— Ваши слова ясно показывают, как мало вы знаете о своей родной матери, — с горечью произнес Камаль.
Глава 3
Камаль проснулся с обычной готовностью к действию, едва не свалившись при этом со стула. Он заснул сидя в неудобной позе, прислонив голову к стене под каким-то немыслимым углом, и теперь его затекшая шея отчаянно ныла. Он поднялся на ноги и подошел к кровати, на которой лежал Эйджер. Эйджер все еще спал, но теперь его сон уже не казался сном умирающего.
Несмотря на то, что огонь в камине давно погас, и в комнате стало холодно, Камаль ощутил потребность в глотке свежего воздуха. Он подошел к единственному окну и распахнул деревянные ставни. В темноте спала Кендра. Где-то в восточных стенах можно было разглядеть слабый свет. Камаль мог различить воду прямо за гаванью, где фосфоресцировали следы рыбацких лодок на волнах, возвращавшихся в город, хотя ни самих лодок, ни их парусов невозможно было разглядеть на фоне безбрежной черной морской воды.
Он вернулся к постели Эйджера и стал пристально вглядываться в его лицо, пытаясь припомнить, каким оно было много лет назад, в то далекое время, когда оба они были молоды, и их переполняла энергия, которую унесла жестокая война, страшные раны и потеря их любимого генерала.