— О Боже, только не сейчас, — пробормотал он.

Сверху вниз на него и на горбуна внимательно смотрел человек поистине огромного роста. Его прямые светлые волосы с проседью были коротко острижены, большую часть его лица закрывала короткая клочковатая борода, рыжеватая, в которой тоже мелькала седина, а прищуренные глаза казались снизу узкими прорезями. На плечи великана был наброшен длинный плащ, под которым отчетливо вырисовывались очертания длинного меча, закрепленного на поясе.

— Черт меня побери, — вырвалось у Эйджера, однако он произнес это спокойно и без тени гнева.

Незнакомец положил свои огромные ладони на плечи Пайрема:

— Было бы лучше, если бы вы отправились обратно вместе со мной.

— Но, Камаль, я наконец-то нашел человека, который сражался при Глубокой Реке!

Тот, кого назвали Камалем, быстро взглянул на Эйджера.

— Вас, должно быть, накормили цыплячьим дерьмом ради того, чтобы сделать из вас ночного собутыльника. Из того сражения выбралась живыми лишь горстка солдат, и уж в этом-то месте не встретить никого из них.

Пайрем повернулся к Эйджеру, умоляюще глядя на него, точно прося опровергнуть несправедливые слова, однако горбун даже не заметил взгляда юноши. Он в изумлении смотрел в лицо великана:

— Не может быть! Это ведь вы!

Камаль нахмурился.

— Что за глупый вопрос?

— Капитан Аларн, — продолжал Эйджер. — Капитан Красных Щитов Камаль Аларн.

Камаль вздрогнул. И Пайрем схватил его за руку.

— Вот видишь? Этот человек знает тебя. Должно быть, он на самом деле сражался в той войне!

— Меня знают многие, — отозвался Камаль, не повышая голоса, — но откуда мы узнаем, на чьей стороне он дрался?

Великан испытующе посмотрел на Эйджера, но горбун не мог произнести ни слова — его лицо стало белее мела. Камаль обеими руками схватил юношу за воротник плаща и легким движением поднял его на ноги:

— Давайте-ка не будем больше терять здесь время, — сказал он.