- "Общительна"? "Бесстрашна"? Пылинка?! - я уже ничего не понимал.

- Можешь себе представить, - невозмутимо подтвердил Шурф. - После того, как я это понял, я проникся к ней уважением и взял эту пылинку под свою защиту. Теперь она имеет право покоиться на любой из моих полок - какая ей понравится. Взамен пылинка обещала мне не находиться на полу, ковре, стенах и подоконниках, поскольку я объяснил ей, что в этой ситуации она утратит индивидуальность и станет похожа на обыкновенную бытовую грязь. Надеюсь, теперь ты понял, почему я был несколько выбит из колеи, когда ты уронил ее на пол.

- Теперь понял, - сдержанно согласился я.

Будь на его месте кто-нибудь другой, я бы уже хохотал, как сумасшедший, но ради сэра Шурфа Лонли-Локли я был готов держать себя в руках сколько понадобится - хоть до следующего года, который, впрочем, был не за горами.

- Ладно, - сказал я, усаживаясь по-турецки на краю ковра. - Надеюсь, твоя маленькая приятельница не станет обижаться на неуклюжего дядю Макса. Передай ей мои искренние сожаления по поводу этого инцидента. А теперь рассказывай: что все-таки у тебя стряслось?

- Я уже один раз поправил тебя: не "стряслось", а просто случилось, - педантично заметил Шурф, усаживаясь рядом. - Ничего из ряда вон выходящего. Просто я получил наследство.

- Ты мне вот что скажи: тебя поздравлять, или соболезновать? - спросил я. - Вообще-то наследство - неплохая штука. Но иногда мы получаем его одновременно с известием о смерти хорошего человека, так что...

- Меня не следует поздравлять и, уж тем более, соболезновать, - равнодушно сказал Шурф.