- Да у него из одежды только джинсы да майка, - подбодрила меня Инга, а сама здорово побледнела. Тоже ведь не железобетонная.,

Глава 4

- Ну пошли, - позвала Инга и открыла дверь спальни.

- Что-то не хочется, - вздохнула я.

- Ага, тебе только собачиться хочется, - упрекнула меня Инга.

- И собачиться не хочется. Хочется бежать куда глаза глядят, призналась я.

- Ну и беги, а он пусть здесь остается. - Инга снова захлопнула дверь и демонстративно шлепнула ладонью о ладонь: мол, умываю руки.

- Черт с тобой, - вяло сказала я и предупредила:

- В случае чего нашатырь у меня в аптечке на кухне.

Голый Юрис по-прежнему лежал на моей постели (а куда бы он делся, спрашивается?), лежал и смотрел невидящими глазами в потолок, давно, но безответно вопиющий о ремонте.

Мне сразу стало дурно. Я остановилась в трех шагах от кровати не в силах перебороть страх и отвращение, а Инга потопталась-потопталась и направилась прямо к своему мертвому любовнику. Брезгливо, двумя пальчиками потянула на себя край простыни и объявила:

- На твое счастье, он в трусах.

Столь же брезгливо она подняла с полу черные джинсы, бросила их на кровать рядом с мертвецом и обернулась ко мне:

- Что стоишь как вкопанная? Давай присоединяйся.

- Спасибо за приглашение. - Я нехотя сдвинулась с места и пошла к кровати, медленно, как робот-трансформер.

- Так, ты натягиваешь левую штанину, я - правую, - деловито распорядилась Инга, как будто у нас семейный подряд какой-нибудь. Вот это самообладание!

- Быстрей, шевелись! - Инга целиком и полностью захватила инициативу, да я и не возражала, если честно. - Ну что ты возишься, скорее!

Я пыхтела, сцепив зубы и зажмурив глаза, чтобы не смотреть на покойника. В отличие от Инги, не скупившейся на комментарии:

- Что ты копаешься! Мы его так до утра не оденем. Да не дергай ты, не дергай, ты ему так ногу оторвешь!