А теперь все по порядку. Меня сразу насторожили брошенные посреди прихожей тапки - я лично такой дурной привычки не имею. Другие имею, а эту - нет. Разумеется, я быстро сообразила, чья это работа - Ингина, ведь только у нее есть ключи от моей квартиры, а кроме того, она уже месяца два наносит мне визиты в мое отсутствие. Я, конечно, догадываюсь, с какой именно целью, но голову себе этим не забиваю. Мое единственное условие: "лавочка" открыта только до сентября, до Петькиного возвращения от бабушки.

- Могла бы хоть предупредить, - все же пробурчала я себе под нос, сбрасывая с ног босоножки. - А то придешь, а тут... - Что именно "тут", я уточнять не стала - почему, вы со временем поймете. А пока я ограничилась тем, что подхватила сумки и отправилась на кухню разгружать их, размышляя между делом, какую меру наказания стоит применить по отношению к Инге. Высшую - отобрать ключи или условную - ограничиться внушением. Оказалось, что с кондачка такие вопросы не решаются, потому что быть одновременно и судьей, и адвокатом очень непросто.

Ладно, послушаем, что скажет Инга в свое оправдание, остановилась я на компромиссном варианте. Потом наполнила водой вазу для ромашек и пошлепала босиком в гостиную, попутно стаскивая с себя юбку. И вот ровно в тот момент, когда я от нее практически избавилась, мой праздный до сего мгновения взор неожиданно наткнулся на нечто совершенно непредвиденное. Я остолбенела: в приоткрытую дверь Спальни отчетливо просматривалась свисающая с моей (!!!) кровати измятая простыня, а поверх нее чья-то волосатая нога. Остального я не разглядела, но мне было достаточно и этого. Подхватив готовую упасть к моим ногам юбку, я театрально откашлялась и воззвала со всей возможной суровостью: