- А мое покрывало? - спохватилась я с опозданием.

- А что покрывало? - распиналась Инга. - Да таких покрывал знаешь сколько на белом свете!

Лично я в последнем совсем не уверена. С тех пор как я купила это покрывало, столько всего произошло. Не удивлюсь, если теперь от фабрики, на которой его произвели, следа не осталось. А что тут странного, когда целого государства в природе не существует. И покрывала, близнецы моего, давно уже истерлись до дыр, только мое и сохранилось одно-одинешенько на белом свете, хоть в музей его сдавай. А все потому, что я так и не съездила к морю. Сначала по причине беременности, потом по причине хронического безденежья. Короче, вы уже знаете, что я из Виллабаджо. Пока нормальные люди плещутся в бирюзовых волнах, я драю сковородки. Что самое обидное, по преимуществу за другими.

А Инга, которой не терпелось поскорее смыться к своему драгоценному Покемону, увещевала меня нарочито убедительным тоном:

- Да кто там сейчас работает, в этой милиции? Сплошные двоечники, эти самые камчаточники...

- Камчадалы, - механически поправила я, хотя какое это имело значение в сложившихся обстоятельствах?

- Тем более, - с готовностью подхватила Инга. - Да они так и не нашли убийцу Листьева, а тут какой-то забулдыга в лифте! Очень он им нужен. Составят протокол для видимости и забудут.

- Ну да, - недоверчиво хмыкнула я. Как-то не это не очень меня утешало. Допустим, в милиции сплошные двоечники, но труп-то от этого не перестает быть трупом.

- Не переживай! Выбрось из головы, забудь! Представь, что ничего не было! - без устали стрекотала Инга у меня над ухом.

Легко ей было рассуждать, труп-то не в ее лифте застрял, а в моем. Подумать только, какая несправедливость!

- Но ведь завтра его найдут, найдут... - простонала я.