Он запнулся на полуслове, изумленно глядя на стену: совсем, близко, как будто рядом с исчезнувшим входом, что-то странное и непонятное происходило с разноцветными гранями. Они стали быстро тускнеть, терять очертания. Обозначился пятиугольный контур, резко выделявшийся на стене. Вот уже внутри этого контура почти не видно граней - они исчезают, тают на глазах, превращаясь в пустоту. Еще момент, и перед ними оказалось пятиугольное отверстие.

- Вот и дверь! - сказал Мельников.

В первый раз Второв услышал дрожь в его голосе.

- Куда девалась стена?

- Кто может ответить на такой вопрос. Факт тот, что перед нами дверь внутрь корабля. Она открылась автоматически, как только закрылась наружная.

Наклонившись, они заглянули в отверстие. За ним находилась радиальная труба. Голубое пламя, горящее в чаше, отражалось на ее стенках длинными светлыми полосами. Противоположный конец трубы скрывался во мраке.

- Наружная дверь закрылась, как только мы от нее отошли, - сказал Второв.

- Да, одному из нас следовало остаться на пороге. Здесь автоматика иная, чем у нас. Она видит и действует самостоятельно. И самое поразительное, - она сохранилась в полной исправности. Этот корабль многому научит нас.

- Мы сумели открыть дверь снаружи, - сказал Второв. - Неужели не сумеем сделать это изнутри?

- Если не мы, то наши товарищи откроют ее. Они знают, где мы находимся. Это шанс на спасение.

- Перерыв связи заставит их поторопиться на помощь.

- Вряд ли! Мы предупредили, что радиосвязь может прерваться. - Мельников внимательно посмотрел на Второва. - Неужели ты боишься, Геннадий?

Молодой инженер покраснел.

- Не знаю, - откровенно ответил он. - Я не боялся, когда мы с вами сидели в кабине разломанного самолета. Но здесь... кажется, боюсь.

- Непонятное должно вызывать страх, - задумчиво сказал Мельников. - Это верно! Однако, - прибавил он обычным тоном, - не будем терять времени.