Оба не сговариваясь, поклонились каменной чаше и горевшему в ней огню могиле последнего человека погибшего Фаэтона, старшего брата человека Земли.

Мельников снял с невидимого постамента свою записную книжку. Если бы он знал, что представляет собой эта чаша, то никогда не положил бы ее сюда.

Он протянул руку к незаметной кнопке, чтобы открыть наружную дверь, но она вдруг исчезла. В первое мгновение они подумали, что это прощальная любезность хозяев корабля, но по ту сторону пятиугольного отверстия увидели Пайчадзе и Коржевского. Обеспокоенные продолжительным молчанием разведчиков, товарищи пришли им на помощь. Именно они открыли дверь, намереваясь войти на корабль.

- Что вы видели? - в один голос спросили оба.

- Слишком долго и сложно рассказывать сейчас, - ответил Мельников. Подождите, когда вернемся на корабль.

- А можно нам пройти внутрь?

- Лучше не делать этого. Мы слышали какой-то незнакомый запах. Там воздух не Венеры. Если отравились мы оба, то незачем еще и вам подвергаться неизвестной опасности.

Белопольский, выслушав соображения Мельникова, согласился с ним и приказал всем вернуться на звездолет.

АСТРОНОМИЧЕСКАЯ ЗАГАДКА

Утром, когда директор обсерватории, член-корреспондент Академии наук профессор Казарин, как обычно, ровно в половине десятого вошел в свой служебный кабинет, первое, что он спросил у секретаря, было:

- Как дела с "загадкой".

- Алексей Петрович за последние десять минут звонил уже два раза, ответил секретарь. - Справлялся, приехали вы или нет.

- Вызовите его немедленно ко мне. Если, конечно, он не занят, - прибавил Казарин. - Если занят, пусть позвонит.

Подойдя к своему столу, профессор взял сводку работ обсерватории за истекшие сутки и внимательно просмотрел ее. Против фамилии "Субботин" стояло: "5. 30 - 7. 00. Наблюдение за движением "загадки". Большой рефрактор".

- Так, так! - сказал Казарин. По привычке он думал вслух. - Три ночи наблюдений. Когда же выводы? Что же это такое, в конце концов!