— Да нет, много меньше, и цвет совсем другой. Сине-зеленый. Это было в той колбе, которую ты мне подсунул. Так вот, там очень необычная смесь культур. Ты знаешь, что такое кокки?

— Маленькие смешные человечки, вызывающие ангину.

— Правильно. Как все бактерии, они размножаются делением. Кроме того, в них живет какой-то удивительный бактериофаг, который их не убивает. Так вот, некоторые из этих кокков при делении дают не два новых кокка, а две хорошенькие сине-зеленые водоросли. Или, во всяком случае, что-то, очень похожее на СЗВ. Представляешь?

— Еще нет.

— Курица сносит яйцо, а из него вылупляется маленький дирижабль.

— Ты хотела сказать — динозавр?

— Подумаешь — динозавр… Короче, сейчас доктор, которая любезно согласилась мне помочь, попытается заразить этими кокками белую мышку.

— Чтобы воспитать из нее подводную лодку «Джерри»?

— Молдер, тебе не кажется, что мы как-то слишком нервно смеемся?

— Я вообще не смеюсь. Беглец сказал мне, что трое суток провел в воде…

Улицу Пандора Молдер нашел сразу, а вот дом 1616 пришлось поискать. Узкий фасад был втиснут между какими-то невзрачнейшими домами, у одного из которых окна первого этажа замазаны были краской, а у второго окон первого этажа не было вообще.

Наконец он обнаружил то, что искал. Там даже имелась вывеска: «Камеры хранения „Зевс“», — но такая запыленная, что сливалась со стеной. Дверь была заперта, но с первого же взгляда стало ясно, что один из двух ключей на колечке с номером 1056 как раз от этого замка.

Молдер вошел внутрь.

Темно и пусто. В луче фонаря — пыльное стекло будочки охранника. Там много дней никто не сидел.

Шаги отдавались очень гулко. Пол деревянный и сухой. Такие дома горят, как свечи…

Коридор уходил вглубь, широкий, как переулок. Такой же длинный. Наверное, этот дом простирается до центра квартала. Если не пронзает его насквозь.