Впрочем, прыгать со второго этажа ему приходилось и раньше.

Здесь было царство мусорных баков. Молдер чудом не попал ни в один из них, выбрался на чистое место и вновь побежал. У него было две-три секунды, чтобы убраться с дирекриссы прицельного выстрела в спину.

Шагов через сорок обнаружился боковой переулок, но он туда не побежал, а свернул к стене, под какой-то навес, и там затаился.

Преследователи — двое — как раз перелезали через забор. Надо полагать, они использовали в качестве лестницы своего третьего.

Молдер достал пистолет и дослал патрон.

Но погоня двигалась медленно и осторожно. Дошла до перекрестка, пошепталась и повернула обратно…

Он дождался, когда они исчезнут за забором, и тихо, вдоль стен, побежал в противоположном направлении.

— Молдер? Это Скалли. Я звоню тебе всю ночь. Где ты пропадал?

— Оставил сотовый телефон в машине. Домой только что вошел…

— Так вот, эта культура, которую ты нашел, — у нее удивительные свойства. Сначала мы решили, что бактерии поражены бактериофагом. Так вот, это была ошибка. Это вирус, имеющий свойства бактериофага. То есть он поражает и клетки высших организмов. Понимаешь, сами кокки свободно преодолевают иммунную защиту организма, а затем вирус внедряет в ядро клетки новый ген, и в клетке, в животной клетке! — начинает вырабатываться хлорофилл! И она при этом остается живой и…

— Скалли, — очень тихо сказал Молдер. — Заезжай сейчас за мной — я дома и я тебе покажу такое…

Было семь утра, когда они подкатили к «Камерам хранения „Зевс“».

Бог ты мой, подумал Секара, как всё плывет… Трудно было переводить взгляд с предмета на предмет, потому что все эти предметы тут же расплывались. Будто они и вправду дробились на мелкие части, чтобы потом — с задержкой на полсекунды — собраться уже в другую картину.