— Они пр-р-разднуют! — пояснил Леонардо. — Все вр-ремя на одном месте тор-р-р-чать — тоска смер-р-ртная…

— А почему в полнолуние? — поинтересовалась Лиза, ерзая на львиной спине.

— Не увер-рен, что смогу р-р-растолковать, — задумчиво проурчал лев. — Но так пр-р-роисходит. Мы обр-р-ретаем свободу — до р-р-рассвета.

— Да и какая р-р-разница, что за пр-р-ри-чина? — подхватил Леандро. — Смотр-р-ри, такое нескор-р-ро увидишь.

— Да уж, такие сны редко снятся, — тихо-тихо прошептала Лиза самой себе. Ей казалось, она не узнает улицы и особенно дома: лишенные украшений, они выглядели незнакомыми и как будто даже нежилыми. Зато под ногами — то есть под лапами львов — все время что-то шмыгало, стучало копытцами, мельтешило хвостами, а небо над головой Лизы вибрировало от шороха многочисленных крыльев.

Но вот издалека раздался громовой рык.

— Пр-р-риятели, — кратко пояснил Леонардо.

— Собер-р-ремся, поигр-р-раем, — с воодушевлением добавил Леандро. — В шар-р-ры.

— В какие шары? — удивилась Лиза.

— Вон в те, смотр-р-ри.

К этому моменту Лиза и львы уже покинули Петроградскую и очутились на мосту, ведущему на Васильевский остров, прямиком к Стрелке. И массивная лапа Леонардо указывала на огромные гранитные шары, украшавшие спуск.

— А как вы в них играете? — поинтересовалась Лиза. Ей стало неуютно, когда она представила, как стая львов, изнемогших от долгой неподвижности, с грохотом и рычанием гоняет эти самые шары.

— Мы их пр-р-рикатываем на площадь, — охотно пояснил Леандро, неуклонно продвигаясь вперед, — и р-р-развлекаемся. Есть и др-ру-гие игр-ры, — поспешно добавил он.

Какая-то высокая фигура преградила им дорогу, и Лиза услышала знакомый тягучий гортанный голос:

— Я, конечно, зря вмешиваюсь… Но поскольку мы все некоторым образом знакомы…

— Арнольд! — ахнула Лиза, узнав верблюда.