— …и вообще, гори оно все синим пламенем…

Из нетопленого камина, в котором по летнему времени и дров-то не было, полыхнули голубые языки огня и с шипением разлетелись искры. Пламя выплеснулось на коврик перед камином, пробежалось по полу, жадно лизнуло ближайшую книгу.

Инго замер, потом спрыгнул с подоконика и, выхватив книгу из огня, стал яростно затаптывать горящий коврик. Филин бросился на помощь.

— Вот видите?! — отдышавшись, сказал король.

— Сказано тебе, следи за словами! — Филин сердито отряхнул руки. — И марш в университет этой же осенью!

Инго упрямо помотал головой.

Горелым почему-то не пахло.

Мимо окна; надсадно крикнув, пролетела чайка.

— Вы про Книгу мне чего-то не досказали, — голос короля звучал очень спокойно.

Филин взял со стола карандаш и повертел в пальцах.

— Не врать же мне тебе, — обреченно продолжал он. — Четвёртое «Но». Очень сильного мага — очень сильного! — Книга убить не может. Очень сильный маг при попытке открыть Книгу превращается в доппельгангера. Мгновенно.

— Вот всё и сошлось, — уронил Инго.

— Что?!

— Филин, есть одна штука, про которую я вам не рассказывал.

Волшебник застыл.

— Я вам говорил, что Мутабор… разговаривал со мной. Я вам говорил, что он… предлагал мне… всякое. Я не говорил, что именно.

Филин кивнул и стал рассматривать карандаш так пристально, будто на нём вот-вот должно было проступить что-то важное.

— Так вот. Сначала он начал предлагать мне… В общем, он говорил, что если я буду его слушаться… Ха! Если я буду сговорчив, он сделает из меня такого же, как он. Доппельгангера.

Инго помолчал. Ему даже дышать стало трудно.

— Он говорил, что процесс превращения болезнен, но краток. Он говорил, что в этом много выгод. Практическое бессмертие. Опять же доппельгангер — совсем не человек, так что никаких вам душевных мук ни по какому поводу. Власти и всего прочего — сколько угодно. Вы же понимаете — если можно сделать себе любое тело…