— Все-таки поразительное ты существо, Конрад, — сказал волшебник. — Вроде, не так давно вернулся, а приспособился к местной жизни уже лучше некуда… Собственностью вон себя обременил…

— А вам, Филин, когда-нибудь случалось видеть нищего дракона? — не без самодовольства спросил Конрад, раскуривая трубку. Руль он придерживал коленом.

— Да я драконов-то видел всего ничего — тебя да Константина, — пожал плечами Филин, с легким беспокойством наблюдая за конрадовскими манипуляциями.

— Так что с Его Величеством?

— Наш повелитель считает, что в нём остались следы Мутаборского колдовства, — медленно проговорил Филин, тщательно подбирая слова. — И намерен это проверить и в случае чего пойти на крайние меры.

— Зачем? — поинтересовался Конрад, обгоняя троллейбус по встречной полосе.

— Затем, что не хочет быть ещё одним Мутабором, — Филин сцепил пальцы. — Он вбил себе в голову, что потенциально опасен. Что заминирован — это его выражение. Его можно понять.

— Но вы ведь так не считаете…

— Я теперь никак не считаю.

— Понимаю-понимаю, — кивнул Конрад.

— Нет, не понимаешь, — Филин помолчал. — Я уверен, что там ничего нет. Руку на отсечение дам. Но чего я не понимаю, так это как могло получиться, что он из этого всего вышел… нетронутым.

— Так он и не вышел, — Конрад вальяжно выпустил колечко дыма. — Он тут приходил меня обо всем расспрашивать — ну так всё понятно, ну, словесник он от природы, посильнее нас, уж извините, а управляться с этим не умеет. Вообще говоря, именно врожденные способности его и спасли. Я вам про это уже говорил, да вы и без меня понимаете. А почему так вышло — по-моему, неважно. Вышло-то удачно, согласитесь. И что мечется он — так ведь смертный, ясное же дело. Перемелется, мука будет…

— Ох, Конрад, — вздохнул Филин. — Вот сейчас мы с тобой опять вдребезги поругаемся. Так что давай этот момент про смертного пропустим…