ДА: "Вы что! Ой!" (визжит и убегает).

ЯР: "Всё-таки нельзя так грубо. Крапивка еще молодая, злая".

МЗ: "Сходи орифлейма купи. Натрешь ей больное место".

ХФ: "Внимание! Он вышел! Руками машет!"

ЯР: "К нам приближается сотрудник милиции. Его рука сжимает хорошо знакомые нам брюки Егора Бенедиктовича. На волевом лбу -- задумчивые складки. В глазах читается невысказанный вопрос…"

ХФ: "Заткни фонтан, газетчик! Эй!" (громко кричит, сложив ладони рупором). "Что случилось, шеф?"

ШП: "Егорка вознёсся!"

АС: "Я так и знал. Человек пропал, а ты найти не можешь".

ЯР: "Пожалуйста, скажите несколько слов о тех событиях, свидетелем которых вы явились, ввиду своего официального статуса и всем известного мужества".

ХФ: "Ты не пробовал рекламу сочинять? Из тебя прямо клей льётся".

МЗ: "Вы! Все! Ни слова больше! Говори, Пижамов!"

ШП: "Ну, в общем… Левитирует он. И прозрачный".

ДА: "И без штанов?"

ШП: "Без всего. Висит под потолком, одежка горкой на полу, на коврике… Ты зачем юбку задрала?"

ДА: "Загораю, а купальник забыла".

ШП: "Ох, пороть тебя некому! Так вот, висит он, и сквозь него всё видно. Ну как у Анжелки сквозь юбку. Люстру грязную видно, паутину на потолке. Пауков разводят, злыдни!"

ХФ: "Это от комаров. Паутина -- лучшее средство. Тут болото на задах, летом тучи комарья, колдовством их не отпугнёшь, только дымом и пауками".

ШП: "Я у Стаськи спрашиваю: что за хрень такая? А она мне: вы наблюдаете эфирное тело сучности под названием Гуру Киляев. Он всю ночь мудитировал, вот и просветлел насквозь… Он же не сучность, а пасечник? -- спрашиваю. Ну, пасечник тоже, но все-таки Гуру, вот так! На, забирай евонные штаны, -- говорит, -- а то вдруг вывалится из острала на людях, а срам прикрыть нечем".

ЯР: "Очевидно, подразумевается астрал, тонкая вселенская сущность?"

ШП: "Точно, сучность. Все-таки зря я его вчера отпустил. Надо было привлечь за оказание сопротивления задержанию".