Вот только местные, свои, пили у него только темное. Потому что знали. Темное-то пиво у Михея было правильным, с настоящим хлебным вкусом, с квасным запахом, бьющее в голову и в ноги, греющее зимой и охлаждающее, утоляющее жажду и даже голод летом.

— Дак, чо дальше-то? Ты говори, говори, — бормотали мужики наперебой, обхватывая большими корявыми ладонями выставленные перед ними кружки.

И Кунц продолжил свой рассказ, всплескивая руками и тряся жидкой бороденкой:

— В столице, говорю, девки-то спят в специальных костюмах из прозрачного шелку. Называют его "пэжам". Слово иностранное, откуда пошло — никто не знает, а сами эти пэжамы — донельзя смешные. Меня тоже учила одна красавица-купчиха, чтобы ночью — только в пэжаме. Но я такого не выдержал и сбежал, хоть и просила она остаться и обещала даже мне купить не кабак, как у Михея, а самый настоящий трактир, с комнатами и конюшней. Обещала поставить трактир на хорошем перекрестке. А еще в той столице моются постоянно.

Он обвел мужиков горящим вдохновением взглядом и добавил для крепости:

— Не меньше двух раз в неделю! Во как!

— Ну, положим, два-то раза в неделю я бы выдержал, — пожевал губами самый здоровый и бородатый мужик. — Оно противно, конечно, но ежели за трактир — можно и потерпеть.

— Это ты, ты же вон какой здоровый, — захихикал мелко Кунц. — А глянь на меня? Ась?

— Это да, — прогудел добродушно мужичище. — Тебя, дак, вовсе смылить можно. Если по два-то раза…

— Это что! А вот был я еще в южной стране Юразии, так там бабы в постелях спят натурально вовсе без всего! Совсем, значит, голые!

— Как же это? — засомневался кто-то, запуская пятерню в затылок.

— А вот так! Жарко там у них, в южных странах. Они даже не прикрываются ничем, так и лежат. А мужчина там может иметь три и даже больше жен. Если, конечно, прокормить может — так и все семь можно. И вот, представьте, все семь спят нагишом! У меня там, правда, всего одна была, но красивая такая, заводная, да молодая! Она не так просто с улицы — дочка князя ихнего. Дворец, понимаешь, все дела, как положено. Она и меня научила спать безо всего. А что?