Бутылки не разобьются, конечно, но их урон на пол принесет не меньший урон ожидаемой прибыли от продажи самогонки. Да и соседи снизу не оценят разводы на потолке. Пришлось оббежать вокруг и встретить черта с распростертыми объятиями у финишной черты. Правда, черт не захотел попадать в объятия разъяренного человека — тот еще придушит своим старым ремнем, чего доброго — и поспешил обратно проторенной дорожкой. Федор выругался и, потеряв терпение, бросился следом за рогатым. Но сделанные им три шага привели к настоящей катастрофе: бутылки повалились на бок. Федор ахнул, позабыл о черте и бросился спасать свежеприготовленную жидкость, растекающуюся по полу и быстро впитывающуюся старым пыльным паласом. В обители пылевых клещей наступил «всепаласный» самогонный потоп, и многие микроорганизмы моментально приказали долго жить.

Федор прикинул, какой ущерб принесла ему неудачная охота за чертом, и сердце его облилось кровью. А неуловимый виновник квартирной катастрофы убежал на кухню и начал бегать по бутылкам уже там. Федор поспешил следом и почти поддал чертику под зад надетым на ногу тапком, но случилось непредвиденное: чертик привычно увернулся, а тапок слетел с ноги и неожиданно легко сбил большую бутыль. Самогон разлился лужей приличных размеров, и Федору пришлось признать, что самостоятельно изгнать черта из квартиры ему не под силу. Первый раунд противостояния черта и алкоголика завершился явной победой нечистой силы.

— Нашел! — неожиданно возликовал черт и подхватил с пола старенькую чугунную сковородку. Глаза хвостатого загорелись красным светом. Черт пристально посмотрел на голову Федора, при этом постукивая сковородкой по раскрытой ладони, и заподозривший неладное Федор понял: если сейчас он не покинет квартиру, то получит на орехи своей собственной посудой. И от кого — существа, которое должно существовать исключительно в байках!

— Не нашел, а своровал! — поправил он черта. Страх страхом, а просто так отдавать сковородку Федор не собирался. — Положи на место, рогатая твоя башка!