Федор выбежал из квартиры и отправился вниз по лестнице на поиски подмоги, не забывая крепко держаться за перила: в сумраке подъезда упасть на лестнице и сломать шею не составит большого труда, а среди жильцов подъезда желающих оказать первую медицинскую помощь пострадавшему алкоголику не найдется стопроцентно. Куда вероятнее, что соседи его добьют, а милиции скажут, что так и было.

К обоюдному сожалению, Федору встретился Владислав, непьющий и относящийся к злоупотребляющему выпивкой соседу по подъезду с изрядной долей неприязни. Впрочем, так к нему относились практически все жильцы, поэтому тянуть с выбором спасителей смысла не было. И Федор вцепился во Владислава мертвой хваткой.

— Так вот в чем дело… — как-то даже сочувственно протянул Владислав, возвращая сотовый телефон в нагрудный карман. — Да, тяжелый случай, согласен.

— Значит, ты мне поможешь? — с надеждой в голосе спросил Федор. Обескураженный тем, что черт не стремиться настучать по голове Владислава чугунной сковородкой, он не торопился входить в комнату, оставаясь вблизи от выхода: испугался, что черт пришел исключительно по его душу.

— А чем я сейчас, по-твоему, занимаюсь? — удивился Владислав. — Или ты думаешь, что я решил в темноте прибрать к рукам большую часть твоих алкогольных запасов?

— Нет, конечно, — соглашаясь, ответил Федор. — Стал бы я впускать в свою квартиру пьющих, да еще с загребущими блудливыми ручонками?

— Вот именно, — кивнул Владислав. — Но есть у меня одна проблема…

— У тебя тоже загребущие руки? — испугался Федор. — Вот ведь блин с котлетой… что же ты раньше не сказал?

— Не у меня руки загребущие, а у тебя мозги заспиртованные, — отпарировал Владислав. — Проблема в том, что я считаю черта твоим личным видением. Поэтому видишь его только ты, а мне твой черт неподконтролен.