Настройщик слушал и иногда молча кивал головой, чему-то улыбаясь.

- Вот я и говорю, - снова начала старушка. - Инструмент, он порядку требует, присмотру. Настроить там или еще чего. Я сейчас... - и она поспешно ушла в спальню, покопалась там с минуту, вернулась назад и поставила на столик рядом с пианино масленку от швейной машины.

Настройщик по-прежнему молчал, загадочно улыбаясь. Старушка озабоченно огляделась вокруг. Может, еще молоток нужен? Спросить, что ли?

- Так, значит, Танюша в час придет? - вдруг звонким мальчишеским голосом спросил настройщик, так что старушка чуть не ойкнула от удивления. Ведь она ему об этом ничего не говорила...

- В час... в час...

- Ну так я в час и зайду! - весело и громко сказал настройщик.

- Как же, - забеспокоилась старушка. - А посмотреть хоть? Может, ремонт какой ему... Да и тише сейчас. Никто не мешает.

- А мне никто не мешает! Как же я без Танечки буду его настраивать?! Ничего не выйдет! Совершенно ничего!

- Ну, ну, - оторопело сказала старушка. - Молоток-то у нас есть, вы не беспокойтесь.

- А я пока пошел дальше, - сказал настройщик, взял свой чемоданчик и вышел из квартиры.

На лестничной площадке он немного постоял и решительно позвонил в соседнюю дверь.

Его встретила высокая полная женщина в тяжелом, расшитом павлинами халате, в замшевых туфлях с загнутыми вверх носками и с огромной бронзовой брошью на груди.

- Вам кого? - деловито и громко осведомилась она.

- Я настройщик, - тихим усталым голосом отрекомендовался старик.

- А! Наконец-то. Проходите. Терпенья уже от соседей не стало. Ноги об коврик вытрите. Снимать-то ботинки все равно не будете. Проходите вот сюда. Садитесь на этот стул. Пианино у нас чешское. Тыщу триста рублей вбухали. А оно и играть-то не играет.