- Прекрасно, - сказала Колина мама и выдала настройщику десятку.

Тот не торопясь положил деньги в потрепанный бумажник и взялся за чемоданчик. Лишь только он переступил порог квартиры, как гром сразу же смолк. Настройщик на всякий случай переступил порог в обратном направлении и удовлетворенно улыбнулся. В квартире грохотало пианино и дребезжали стекла. Но только в квартире. Сразу же за ее пределами стояла глубокая и приятная тишина. Настройщик знал свое дело.

Он поднялся на третий этаж и позвонил в дверь, из-за которой доносились нестройные звуки пьяного квартета. Здесь все еще праздновали затянувшийся день рождения.

Дверь открыл глава семьи, нетвердо державшийся на ногах, но очень вежливый и нарочито подтянутый.

- Папаша, проходите. Мы вас ждали. Шум сейчас мы устраним. Не хотите ли стаканчик за здоровье моей любимой дочери? Впрочем, пардон-с. Бутылки пусты. Но это мы вмиг организуем. Садитесь за стол. Это моя жена. А это не то брат жены, не то дядя. Черт их всех запомнит! Его драгоценнейшая супруга. А это моя Варька. Что за черт! Варька, где ты?

Не то дядя, не то брат жены оторвал голову от тарелки с салатом из ранних помидоров, осоловевшими глазами посмотрел вокруг и сказал:

- Я тебя знаю. Ты у меня на барахолке мотоцикл купил.

- Молчал бы! - прикрикнула на него жена.

- Какой мотоцикл? У тебя и велосипеда-то никогда не было. - И она осторожно бумажной салфеткой сняла со лба мужа кружки тонко нарезанного репчатого лука.

- Варька, - зычно крикнул отец. - Иди сюда. И сыграй нам на пианино... Три этюда... Три этюда для верблюда. - Пропел он и вдруг захохотал, а за ним и все остальные. - Она у меня талант! Ее на конкурс хотят послать. Талант, а для отца и гостей не заставишь сыграть! Варька! Ну, Варюшенька, сыграй нам.

- У тебя дочь играет, - вдруг обрел дар речи не то брат, не то дядя хозяйки, - а у меня машину сперли. - И он скривил губы, как бы собираясь заплакать.