– Да, именно так, – подтвердил толстяк.

Олег Александрович переключил внимание на худого.

– Взрывное устройство у женщины было? Может, сумка в руке или толстый пояс под одеждой?

– Было! – обрадовался свидетель. – На животе что-то. Оттуда провода торчали.

– Вы точно разглядели провода?

– Да, она за них хваталась. И, хочу сказать, у девки был сообщник.

– Сообщник? – нахмурился Григорьев. – Вы его видели?

– Да.

– Как он выглядел? Можете описать?

Тут в разговор встрял свидетель в пестрой рубашке. Суетливо жестикулируя руками, он объяснял Григорьеву:

– Чечен натуральный! Глаза дикие! Как крикнет! А в руках пульт.

– Нет, на чеченца не похож, – засомневался толстяк.

– А кто же тогда, если не чечен? Они, гады, все взрывают. Выселить их всех из Москвы и не пускать больше!

– Я, правда, плохо его разглядел, все очень быстро произошло. Может, и чеченец.

– Точно чеченец! Молодой, наглый.

Григорьев решил прервать спор:

– Про пульт лучше расскажите.

– Товарищ начальник, – в разговор вмешался оперативник, – пульт был подобран нами на месте происшествия.

Он протянул пакетик с черной раздавленной коробочкой по размерам меньше спичечного коробка.

– Этот? – недоверчиво переспросил Григорьев, разглядывая треснутые куски пластмассы.

Трое свидетелей загалдели одновременно:

– Да.

– Этот.

– Чуть нас всех не подорвал, сволочь. И как уцелели?

– Потому что мы помешали ему.

– Да если бы не мы, тут бы ни черта не осталось, – убежденно произнес толстяк. – Все бы взорвалось.

Начальник отделения милиции не смог сдержать возмущения и твердо заявил:

– Террористический акт предотвратил наш сотрудник. Именно он остановил террористку на пороге метро. Вот он.

Пантелеев показал на неказистого сержанта, комкавшего в руках мятую фуражку. Григорьев заинтересовался: