Из маленького окошка хлебобулочного киоска тянуло густым ароматом свежего хлеба. Дородная продавщица ловко сунула кирпичик «черного» в матовый шуршащий пакет и вернула вместе со сдачей.

Нелегко ей сохранить фигуру среди возбуждающих аппетит запахов, подумалось худощавому Андрею. Рука сама собой потянулась к ароматной мякоти. Он с детской нетерпеливостью отломил горбушку, рот наполнился слюной еще до того, как зубы оторвали кусок пористой корочки.

Сразу возвращаться в душный автомобиль не хотелось. Андрей ступил в тень, передернул плечами, чтобы влажная рубашка отлипла от спины. Пакет болтался на запястье, легкий ветерок приятно охлаждал вспотевшее тело.

Еще бы воды купить.

Глаза поискали подходящий киоск на оживленном пятачке. Что-то неприятно кольнуло в людской суете, будто в глаз попала соринка. Вон трое мужиков пьют пиво около пестрой витрины, снизу до верху заставленной напитками. Бутылки в руках влажные, только что из холодильника, там наверняка есть охлажденная вода.

Андрей шагнул к выбранному киоску, и опять неприятно кольнуло. Смутное ощущение опасности царапнуло по душе. Подобное он не раз чувствовал во время первой чеченской войны, когда вокруг еще полная безмятежность, но что-то уже не так.

Он непроизвольно напрягся: плечи неподвижны, осторожный поворот головы. Глаза натолкнулись на испуганный бегающий взгляд странной женщины. Вот она – причина! Именно этот мельком зацепленный взгляд кольнул его ранее.

Женщина замерла в нерешительности, мешая потоку людей. Андрей пригляделся. Смуглая кожа, прямой удлиненный нос, платок закрывает лоб, просторная вязаная кофта, темная юбка до пят, руки сложены на животе, как у беременной. Из какой глухомани она приперлась в столицу?

Он проследил за ее взглядом. Женщина с тревогой наблюдала, как милиционер у входа в метро дотошно проверял документы у мужчины-кавказца. Милиционер закончил проверку, с досадой вернул документы и выделил в мельтешащем потоке испуганную смуглянку в платке.