«Бесцеремонный Роман» и «Император страны «Если» могли бы стать вехами в научной фантастике и фантастической науке, но — не стали. Дальнейшее развитие идеи параллельных миров и ветвления исторического процесса задержалось на полтора десятилетия.

В 1944 году Хорхе Луис Борхес опубликовал в своей книге «Вымышленные истории» рассказ «Сад расходящихся тропок». Литературный талант Борхеса несоизмерим с возможностями авторов «Императора…» и «Бесцеремонного Романа». В рассказе Борхеса идея ветвления времени, впоследствии развитая Эвереттом, выражена с предельной ясностью:

«Стоит герою любого романа очутиться перед несколькими возможностями, как он выбирает одну из них, отметая остальные; в неразрешимом романе Цюй Пэна он выбирает все разом. Тем самым он творит различные будущие времена, которые в свою очередь множатся и ветвятся…

В отличие от Ньютона и Шопенгауэра ваш предок не верил в единое, абсолютное время. Он верил в бесчисленность временных рядов, в растущую головокружительную сеть расходящихся, сходящихся и параллельных времен… Вечно разветвляясь, время ведет к неисчислимым вариантам будущего».

И тут фантастическая наука делает любопытный кульбит. Точнее, кульбит-то заключается в том, что никакого кульбита на самом деле не было. Идея ветвящегося времени и существования множества миров, развивающихся по собственным законам, выраженная Борхесом предельно ясно, не вызвала у авторов-фантастов ни малейшего интереса и по сути пропала для фантастической науки втуне. Почему? Почему сразу после «Сада расходящихся тропок» не появилось ни одного фантастического произведения, в котором идея ветвления (богатейшая для фантастики идея!) получила бы свое естественное развитие? Почему лишь через 17 лет после Борхеса и через 33 года после советских авторов «Бесцеремонного Романа» идея многомирия и ветвления вновь вернулась в фантастику с тем уже, чтобы никогда больше не покидать литературного поля?