Фантастическая наука развивается так же, как «обычная» наука, выдвигая новые кардинальные идеи, разрешая возникающие противоречия, ставя эксперименты (мысленные) и создавая теории, проверяемые практикой (литературной).

Вот пример: реальная наука в конце двадцатых годов ХХ века только-только начала решать проблемы «междупланетных сообщений», а в фантастике именно тогда возникла настоятельная необходимость создания межзвездного транспорта. К Луне уже летали (Герберт Уэллс, Ежи Жулавский и др.), к Венере и Марсу — тоже (достаточно вспомнить венерианскую и марсианскую эпопеи Эдгара Берроуза), Меркурий как литературная цель был не интересен, большие планеты — тем более, Плутон еще не открыли. Для того, чтобы написать в космической фантастике нечто новое, нужна была новая ЦЕЛЬ. Какая? Поскольку все планеты Солнечной системы были «исследованы», оставалось одно — отправить героя литературного произведения к звездам. Ситуация просто требовала, чтобы кто-то написал наконец о полете к иной звезде. И такой роман появился в 1928 году — «Звездный жаворонок» Уилбура Смита. Роман был плохой, никто его сейчас и не помнит, но важен факт — литературная ситуация потребовала сделать новый шаг в фантастической науке, и этот шаг был сделан.

Затем фантастическая наука, естественно, развивалась в направлении совершенствования звездолетов. Сначала были отработаны обычные субсветовые корабли и описаны все следствия таких полетов (см. «Пасынки Вселенной» Роберта Хайнлайна, «Замкнутый мир» Брайана Олдисса, «Поколение, достигшее цели» Клиффорда Саймака, а также многочисленные произведения, иллюстрирующие «парадокс близнецов»). Наконец, эта тема была отработана — в западной фантастике в начале пятидесятых, в советской значительно позднее. Тогда понадобились звездолеты, которые могли бы доставлять астронавтов к звездам за считанные недели — литературные цели не могли больше уживаться с необходимостью многолетних путешествий.