Рассказ «На Линии Ориона» посвящен традиционной для космической оперы теме краткости человеческой жизни на фоне многолетней галактической войны. Особенно интересно то, что написан он с точки зрения недалекого подростка — не вполне традиционный для твердой фантастики ход, хотя, с другой стороны, это позволило автору на законных основа-ниш включить в текст множество разъяснений. В то же время невежество персонажа своеобразно оттеняет затронутые в рассказе вопросы морали и этики.
«Живущий кратко горит ярко» оторвался от эскадры. Мы гнались за кораблем призраков, и мы его настигали.
Жилой купол «Ярко» был прозрачный, так что капитан Тейд в своем большом кресле, ее офицеры и их аппаратура, а также несколько низших чинов вроде меня словно плавали в пространстве. Слабо светилось скопление горячих молодых звезд, яркой полоской горели огни оставшейся позади эскадры, а вдали сияли ослепительные новые звезды. Там, в шести тысячах световых лет от Земли, проходила Линия Ориона — цепочка из тысячи огней, протянувшаяся по внутреннему краю спирального рукава Ориона, — и вспышки звезд отмечали места, где много лет назад проходили сражения.
А совсем рядом скользил сквозь пространство, спеша к дому, корабль призраков. Больше всего он походил на кокон, смотанный из серебристых бечевок. На бечевках висели сотни призраков. Видно было, как они перебираются с места на место, будто не замечая пустоты вокруг.
Призраки держали курс к маленькой желтой звезде. Наш ручной академик, Паэль, по каким-то отклонениям в спектре опознал в ней звезду-крепость. Но чтобы узнать крепость вблизи, не надо быть академиком. С борта «Ярко» я и невооруженным глазом видел окружающую ее бледно-голубую клетку — свободную решетку с ячеями в полмиллиона километров, выстроенную призраками для каких-то своих целей.