Я никогда не видел ни садов, ни птиц, так что это сравнение мне ничего не говорило.

Джеру наконец не выдержала:

— Вернемся к практике. Как действуют эти крепости? — Паэль не отвечал, и она рявкнула: — Академик, вы уже час находитесь за крепостным кордоном и не сделали ни одного нового наблюдения!

— Чего вы от меня ждете? — поинтересовался Паэль ядовитым тоном.

— Что заметил ты, юнга? — обратилась ко мне Джеру.

— Наши инструменты и оружие не действуют, — доложил я четко. — «Ярко» взорвался. Я сломал руку.

— А Тилл сломал шею, — дополнила Джеру и пошевелила пальцами в перчатке. — Делаем вывод: наши кости стали более хрупкими. Что еще?

Я пожал плечами.

— Мне становится жарковато, — признался Паэль.

— Эти изменения в организме могут оказаться существенными? — спросила Джеру.

— Не вижу связи.

— Так найдите ее.

— У меня нет приборов.

Джеру свалила ему на колени запасной набор — оружие, маяки.

— У вас есть глаза, руки и интеллект. Импровизируйте. — Она обернулась ко мне. — А мы с тобой, юнга, займемся сбором информации. Нам еще нужно придумать, как выбраться отсюда.

Я с сомнением покосился на Паэля:

— А здесь кто останется?

Джеру кивнула:

— Понимаю, но нас всего трое. — Она крепко сжала плечо Паэля. — Не зевайте здесь, академик. Мы вернемся той же дорогой, какой уходим. Чтобы вы знали, что это мы. Ясно?

Паэль, не глядя, стряхнул ее руку с плеча. Он рассматривал лежащие у него на коленях штуковины.

Я очень сомневался, что он заметит, даже если вокруг соберется целый полк призраков. Но Джеру была права: ничего другого нам не оставалось.

Она ощупала мою руку, всмотрелась в лицо: