Палец остановился чуть ли не наугад, без особого внимания к сообщавшимся в объявлении подробностям. Женщина сделала отметку ногтем. Потом сунула газету под мышку, снова подхватила чемоданчик, вышла на улицу к такси.

— Отвезите меня вот по этому адресу, — сказала она и показала таксисту газету.

Хозяйка меблированных комнат отступила назад, к открытой двери, ожидая ее решения. Женщина обернулась:

— Да, вполне подойдет. За первые две недели я заплачу прямо сейчас.

Хозяйка пересчитала деньги и принялась выписывать квитанцию.

— Ваша фамилия, будьте добры? — спросила она, подняв глаза.

Взгляд женщины скользнул по чемоданчику с некогда тисненными золотом, теперь же едва различимыми инициалами «Дж. Б.», расположившимися примерно посередине между двумя замками.

— Джозефина Бейли.

— Вот ваша квитанция, мисс Бейли. Ну, надеюсь, вы останетесь довольны. Ванная через две двери по коридору на…

— Спасибо, спасибо, я найду.

Она закрыла дверь, заперла ее изнутри. Потом сняла пальто и шляпу, открыла чемоданчик, только что собранный в дорогу длиною в пятьдесят кварталов… а может, и в целую жизнь.

Над умывальником висела небольшая аптечка. Женщина прошла к ней и, встав на цыпочки, открыла, будто надеясь что-то найти. Как она и рассчитывала, на верхней полочке завалялось старое лезвие, оставленное кем-то из давно забытых жильцов.

Вернувшись к чемоданчику, она прочертила лезвием прямоугольничек вокруг инициалов на крышке и срезала верхний слой папье-маше, начисто удалив буквы. Затем прошлась по содержимому чемоданчика, отпарывая метки на нижнем белье, на ночной сорочке, на блузке, убирая отовсюду эти самые три буквы, когда-то обозначавшие ее имя.

Уничтожив таким образом свое прошлое «я», женщина выбросила лезвие в корзину для использованной бумаги, тщательно вытерла кончики пальцев.