— Десять тысяч, — сказал он. — За что это?

— Это за услуги, оказанные мне двадцать три года назад. Бери его, и, если не хочешь больше иметь со мной дела, я уйду.

Брэвен сунул сапфир и стеклянную коробочку во внутренний карман своей толстой куртки, потом распрямился и изучающе уставился на меня. На какое-то мгновение мне показалось, что он сейчас встанет и уйдет. Пытаясь сохранить безмятежный вид, я принялся рассматривать бар и отметил, что здесь меньше народу, чем в прежние времена, все сидели тихо, разговаривали шепотом, пьяных не было.

— Хорошо, — заговорил он. — Какая информация тебе нужна?

— Я хочу знать две вещи. Прежде всего, меня интересуют любые сведения, что ты сможешь добыть насчет уткотрёпов, находящихся на Кладбище или поблизости от него.

При этих словах Брэвен посмотрел на меня с недоумением.

— Второе — это хоть какая-нибудь информация о сделках Джел Феогрил за последний год.

— Это еще десять тысяч, — произнес Брэвен, и в глазах его промелькнул страх.

Я вытащил второй сапфир и отдал ему. Он молча проверил камень и сунул его в карман.

— Я могу сообщить тебе то, что нужно. — Он помахал пальцем. — Джел Феогрил забралась на запретную территорию.

— Продолжай.

— Она имеет дело с ними… Световое оружие… Корабль Джел с оружием приходил сюда ненадолго месяц назад. Они еще поблизости.

Я понял, почему в баре так тихо — да, впрочем, и везде на станции. Эти люди — немногие, кто не успел или не смог сбежать отсюда подальше, и, вероятно, они очень сожалеют об этом. Оставаться в пределах досягаемости прадоров всегда чревато неприятностями.