– Союзники, господин подполковник.

– Не понял, кто?

– Монголы.

Точно. Навстречу нам движутся легкий БА "Хорьх", следом внушительный БА-11, два штабных "Руссо-Балта" и добрая сотня всадников, от которых отделяется группка и во весь опор летит к нам. Вахмистр сдает назад, предоставляя мне как старшему по званию разбираться с азиатскими соратниками.

Среди подъехавших видны золотые погоны даргов. Я решаю взять инициативу в свои руки:

– Кто такие?

– Конвой фельдмаршала Джихар-хана! – раздается в ответ веселый голос, – Разрешите поздравить багши-дарга с присвоением очередных званий!

Господи, да ведь это же Лхагвасурэн, собственной персоной! За девять лет, конечно, изменился, но в узеньких глазках прыгают прежние веселые чертики. Я выскакиваю из машины:

– Жамьянгийн, дружище! – тут я, наконец, обращаю внимание на его погоны, – Прошу извинить, господин полковник.

– Прекратите, Всеволод Львович. Что за счеты между своими?! – он радушно обнимает меня, но тут же принимает официальный вид:

– Господин подполковник, прошу Вас проследовать вместе со мной к хану Джихару, – он не выдерживает и заговорщицки ухмыляется, – а то, если фельдмаршал узнает, что я тебя отпустил, голову мне оторвет. И еще что-нибудь!

Я иду рядом с Лхагвасурэном. Из уважения ко мне он слез с коня и теперь топает пешочком. А вокруг нас всадники, среди которых я вижу несколько знакомых лиц. Вот Дампил Сангийн, вот – Данзанванчиг Дашийн, вон там, дальше – Аюуш Лувсанцэрэнгийн. Я знаю их еще по 1-му механизированному дивизиону. Именно тогда я и познакомился с Джихар-ханом…

В 1930 г. я оказался в группе русских инструкторов, направленных для обучения монгольских войск. Год, проведенный в Монголии, остался в памяти какой-то бесконечной чередой пьяных застолий, ремонтов, проводимых на похмельную голову, так как монгольские цирики и дарги исправно ломали все, что только можно сломать и снова застолий. И вечная жирная баранина во всех видах, то есть жареная и вареная. Я потом лет пять баранину не то что есть, смотреть-то на нее не мог…