– Только дразнят, черти рогатые, – сказал Степан. – Лучше бы вместо этого стада один настоящийбыли бы у нас и бифштексы и шашлыки.

От этих слов Моторину вообразился сочный запах жареного мяса. Он сглотнул слюну и неодобрительно посмотрел на оператора. Старший геолог допил остатки чая.

– Раз уж мы все равно вынуждены отсиживаться, – сказал он, – займемся делом. Нужно составить план грота и хоть как-нибудь перерисовать фигуры

– Только роль старшего берите на себя. С этакой работой мне никогда не приходилось сталкиваться, – признался Моторин.

– Мне тоже. Но план-то, я думаю, составить в наших силах. Если находкой заинтересуются, сюда прибудут специалисты – им и карты в руки.

– Готов послужить для науки, хоть и не пойму, кому и какая польза от этих каракуль, – сказал Моторин. – Нет, нет, – поторопился прибавить он, – то, что эти рисунки наша история и прочее, это я понимаю и признаю. Но… – Он растопыренными пальцами показал в глубь пещеры, сразу на все стены. – Но меня больше всего поражает другое: почему этим дикарям не жаль было труда и времени. Думаю, им и без того хватало забот. Того же оленя загнать.

– Ну что ж. В затяжные ненастья от безделья о чем только не толкуем, – сказал геолог, доставая из полевой сумки рулетку, компас и листок миллиметровки. – Давайте и сейчас будем рисовать, обсудим своим умом: имеет ли наскальная живопись подлинную ценность.

– Принято, – согласился Моторин.

Глава вторая

Пир не пробежал и половины пути, когда позади расслышал чьи-то быстрые и легкие скачки. Охотник свернул с тропы и приготовился защищаться. Тревога оказалась ложной: по следам хозяина мчался До. Пир потрепал собачий загривок, и До, непривычный к ласке, удивленно посмотрел на хозяина. Дальше они шли вдвоем, Пиру стало не так тоскливо. Верный пес добровольно разделил с человеком участь изгнанника.