Растолкали меня уже поздно. Первое что я увидел, когда разлепил глаза — кружка с чаем и кусок хлеба с тушенкой, стоящие на тумбочке. Потом прозвучал голос Сухотого:

— Подъем! Давай вставай побыстрей, а то всех врагов нашего светлого будущего проспишь.

Пришлось подняться и наскоро закусить нехитрым пайком. После этого я вышел на улицу. Там уже стояло несколько машин, затянутых в брезент. На улице все еще было светло и пришлось ждать больше часа, пока окончательно не опустятся сумерки. Наконец прозвучала команда на выезд и мы поехали в неизвестность. До этого момента я был в каком то полусне. Все казалось нереальным, фальшивым, будто не на опасную операцию следуем, а на встречу деревенских с городскими. Все чувства опасности и ожидания боя разом появились как только пересекли линию ворот. Только тут я наконец встряхнулся.

Проезжая по тихим улицам города я думал о том, как же сильно все различается. Стояла тишина, ну просто нереальная, которая лишь иногда прерывалась гавканьем дворовых собак да кошки изредка вносили свою лепту своим истошным мявом.

— Товарищ лейтенант, нам пора выходить — первый адрес, в трех минутах хода.

Ну вот, не дали посидеть со своими мыслями наедине, гадский младший лейтенант. Ладно, потом отдохнем и посидим… Хотя будет ли это потом — через несколько дней начнется война. Времени на свои мысли, спокойные и размеренные не останется.

— К машине. Водитель стоит здесь с заглушенным двигателем а мы идет за Младшим лейтенантом. Иван, ты как доведешь, отойди за моих ребят, у нас подготовка хорошая, именно для таких шпионов и диверсантов.

Хотелось еще добавить, что это вам не мирных обывателей по 58-ой статье забирать. Тут противник как зубастая щука, против карася. Промолчал. Не думаю, что оказался бы понятым, а то еще и накатал бы навязанный помощник рапорт по прибытию. Вот было бы весело оказаться в одной камере с сегодняшними задержанными.