Дальше поразмышлять мне дал Витек. Подскочил ко мне и начал тормошить за плечо:

— Серый, поднимайся пора топать в столовку. Ты и так завтрак проспал, если еще и обед, то будешь голодным весь день, так как сухпай кончился.

Пришлось подниматься и натягивать одежду, хотя никакого желания есть не было. Но от Сухотого так просто не отделаешься, пристанет, как банный лист к одному месту и будет непрерывно канючить. В столовою я попал вместе с командирским составом соседнего батальона. Я уселся за маленький столик, покрытый белоснежной, накрахмаленной скатертью с уже установленными столовыми приборами. Рядом уселся старший лейтенант-энкавэдэшник, который представился Алексеем Тишиным, начальником особого отдела первого стрелкового батальона. Через минуту подскочил рядовой в белом фартуке с дымящейся кастрюлькой в руках. Ловко наполнив наши тарелки наваристым борщом и поставив блюдце с хлебом, он умчался за вторым. Второе подоспело, когда я уже елозил ложкой по дну своей миски, приняв от повара тарелку с пшенной кашей и стакан компота, я начал поглощать пищу с уже меньшей скоростью. Мой сосед напротив, видимо, страдал отсутствием аппетита или присутствием…любопытства, которое и мешало ему отдать должное еде. Я уже допивал компот, когда его наконец прорвало.

— Извините за беспокойство, товарищ лейтенант, но вы можете ответить на пару маленьких вопросов?

— Отчего же нет, могу. Задавайте.

Тот сразу отставил подальше тарелку с недоеденной кашей, достал пачку папирос, не забыв предложить мне. Я, конечно, отказался — с детства питаю отвращение к курению, да и моя воинская специальность не сильно к этому располагает, все-таки сидеть в засаде и ароматизировать дымом на всю округу это крайне глупо. В Чечне были моменты, когда противник находился совсем рядом с моей засадой и никакой возможности затянуться — даже если бы я курил — не было. Сейчас старлей ничуть не смущенный моим отказом, затянулся папиросой и заговорил.